Продолжение интервью. О развитии и философии компании



Давид Савона: Итак, табак Trojes готов, что происходило дальше?

Рубин: Теперь нам нужна была смесь. У нас не было имени, не было концепции. Мы с Ральфом работали с Ромиаем и джентльменом по имени Луис. Однажды утром мы пришли к ним, и все те смеси, над которыми мы работали, уже лежали на столе, ожидая нас. Первым делом я зажег одну сигару и сказал: «Мне нужен воздух». Я пошел по ступенькам и чуть не оступился.

«Думаю, у нас здесь что-то есть», — сказал я. «Эта сигара сильная, хорошо сбалансированная. Завтра я бы снова курил её, но мы должны курить на открытом воздухе — мне нужно дышать». Мы разжигали смесь, но я делал это позже всех, чтобы почувствовать аромат в воздухе. Я абсолютно влюбился в него. Когда я опять закурил эту сигару, то, не сказав ни слова, посмотрел на Ральфа. Я кивнул головой, он кивнул в ответ, и мы поняли, что нашли то, что нам нужно.

— Почему — Tempus?

— По-латыни это значит Время. Мы знали многое о табаке за годы до ее появления. Мы ждали и были терпеливы. Мы разрешили табаку быть тем, чем он является. Вся наша история — про время.

— И как реакция?

— Очень высокая. Курящее сообщество ожидало от «Алек Брэдли» чего-то особенного.

— Принесла ли Tempus компании другой тип покупателя?

— Да. Когда ты еще ребенок, ты ешь хлопья и кукурузные палочки. Но по мере того как взрослеешь, твои горизонты расширяются, тебе нужно больше удовлетворения, больше вкуса, больше чувственности. Tempus дал нам вкус, который был более существенным.

— Но и цена стала выше, не так ли?

— Когда я только начал, мы продавали сигары за 2 доллара, а затем Havana Sun Grown стоили немного дороже. Но мы поставили ещё более высокую цену. Независимо от цены, если опыт стоит больше, чем платят за него, то в целом потребитель очень доволен.

— Это ваша философия?

— Я считаю, что цена и стоимость не зависят друг от друга. Если вы тратите 20 $ на что-то, и это был опыт на 50 $, вы все равно счастливы.

— Вы продаете сигары, которые производят другие. Как вы думаете, есть ли неправильные представления о таких компаниях, как ваша, которые не контролируют собственное производство?

— Думаю, такие представления есть, потому что многие не понимают причастности. Я не знаю, как обстоит у других, а мы участвуем во всех аспектах сигарного производства. Когда мы начинали делать Alec Bradley Prensado, в Raices не знали, как делать квадратные сигары (box-pressed). Я показал им, что для этого нужно. Точно так же мы стараемся и развиваем что-то ценное и в Центральной Америке, и в Доминиканской Республике.

— Со сколькими фабрикам вы работаете?

— Мы работаем с Raices Cubanas, фабрикой Нестора Пласенсии в Сан-Маркосе и Данли (Гондурас), Henke (Доминиканская республика) и фабрикой Нестора в Никарагуа.

— Но вы представляете себе день, когда будете иметь собственное производство?

— Да. Сейчас у нас партнерские отношения с производителями. И хотя мы не дошли до собственного производства, мы не перестаем заботиться о наших клиентах на рынке. Мы сотрудничаем с каким-то производством, только если у нас одинаковые взгляды. Мы хотим, чтобы производители продолжили делать то, что делают лучше всего, и при этом росли вместе с нами.

— Расскажите о Family Blend.

— Это линейка, которую мы делали для наших отцов здесь, в нашем офисе. На каждой коробке стоят их автографы. После запуска Tempus мы не всегда могли идти в ногу с производством. Поэтому первое время Family Blend выпускались вообще без банта. И людям они нравились. Люди сходили с ума и спрашивали, что это за сигара без банта? Тогда Ральф, Джордж (Дж. Соса, вице-президент компании, ответственный за продажи) и Кристофер (один из представителей компании на Среднем Западе) усадили меня и сказали: «Мы должны выпустить эту сигару на рынок».

— Когда была запущена линейка Family Blend?

— В апреле 2009, тогда у нее был один размер.

— А сейчас какое место она занимает?

— В тройке лучших.

— Расскажите о других линейках ваших сигар.

Spirit of Cuba стоит примерно 2 $. Это сэндвич-сигара (то есть в ней короткий и длинный наполнитель). Мы называем ее нашей переходной сигарой. Ещё есть Maxx, Maxx в покрове Connecticut, Maxx The Vice, Tempus Family Blend, Prensado, Select Cabinet Reserve. Последние три были запущены в том же году и все продаются по цене от 6 до 12 долларов.


Алан Рубин и Ральф Монтеро обсуждают сигарные банты

— Чего вам не хватает?

— Возможно, более дешевой сигары, с ценой ниже нашего обычного семи—восьмидолларового диапазона, которую мы с гордостью могли бы назвать нашим именем. Но чтобы использовать качественный табак, нужно платить больше денег. Выдержанный табак стоит ещё дороже. Но если будет возможность представить продукт по определенной цене, мы с радостью поставим на нем наше имя.

— Назовите лучшую сигару из тех, что вы когда-либо делали.

— Ого, это отличный вопрос. (Длинная пауза) Я думаю, что моему сердцу дороже всего Tempus. Она помогла нам стать теми, кем сейчас является наша компания. Я курю все наши сигары, но Tempus, наверное, мне дороже всех остальных.

— Сколько сигар продает «Алек Брэдли» каждый год?

— От двух до трех миллионов.

— Вы достигли своей цели?

— Это то, что мы хотим прямо сейчас. Наша компания сильна личностями, работающими в этих стенах. Это не один человек — это команда. Сейчас у нас девять сотрудников. Как говорят, «нанимайте тех, в чем вы сами слабы». Моя задача — выбрать направление и затем выйти на путь успеха. Мои сотрудники представляют из себя то лучшее, что в них есть. Ральф — исполнительный вице-президент. Он очень структурирован, у Джорджа есть военный опыт, Лори Бонд (менеджер по продажам) может запомнить 1000 имен клиентов без компьютера. Наша компания — как семья. Необязательно иметь одну и ту же фамилию или быть одной национальности, чтобы быть семьей.

— А Ральф №2 — он в компании?

— Да. Он проводит ежедневные операции и отвечает за то, чтобы колеса бизнеса крутились. Это и вправду «идеальный брак» — он как тот кубинский брат, которого у меня никогда не было. Я вижу все серые оттенки, а он — черное и белое.

— Опишите типичного потребителя сигар Alec Bradley. Чем он отличается от вашего покупателя в 2000 году?

— Наш покупатель 10 лет назад был исключительно ценным. Сегодня наш потребитель куда больше разбирается в сигарах. У него большой опыт, и он хочет знать, почему он курит ту или иную сигару.

Недавно я был в Нью-Йорке и ходил по магазинам. Случайно я увидел таксиста с сигарой. Я достал свою Tempus, водитель заметил её и сказал: «Алекс Болдуин! Я курю их». Он неправильно назвал наш бренд и перепутал имя актёра, но с пяти футов он узнал мою сигару. В этот момент я понял, что у нас что-то есть. Создание бренда — самое трудное из того, что я делал, но и самое ценное.

Я никогда не думал, что доберусь до этого уровня. Когда я начинал, были фигуры, которые выглядели неприкосновенными. Наверху пищевой цепочки. Теперь я чувствую, что каждая компания находится в пределах досягаемости. Я читал в одной книге, что если вы не номер 1 или номер 2 в своем бизнесе, то вы должны сменить нишу. Я думаю, что мы можем стать номером 1 или 2, если продолжим делать то, что делаем, сосредоточившись в первую очередь на качестве.

— Когда вы присоединились к индустрии сигар, были определенные проблемы: прошел бум на сигары, на рынке появилось избыточное количество продукта, продажи были далеки от легких, и вы были новой, никому не известной компанией. Сегодня — совсем другие вызовы. Можете ли вы описать их и противопоставить?

— Когда мы только начали, никто не знал, кто мы такие. Я был в разъездах четыре дня в неделю, каждую неделю — рассказывал о себе, просто переходя от одного магазина сигар к другому. Это было нелегко, но нужно было делать это снова и снова. Если бы не поддержка моей семьи, моей жены и детей, я бы этого не сделал. Были определенные месяцы, когда я никуда не ездил, связанные с распорядком спортивных занятий моих детей. Так я создал баланс между семьей и работой. В течение 10 лет я тренировал их в каждом спорте.

— Что особенного в сигарном бизнесе?

— Общая связь любителей сигар. Неважно, что вы делаете, какой ваш жизненный путь, когда вы достаете сигару, все это отходит на второй план. Я был в одном сигарном магазине, где был человек, владеющий нефтяным бизнесом и человек, который добывает газ, и я. И мы вместе курили сигары. Где еще вы встретите такое?

— Чего вы ожидаете от своей компании?

— Что через 20 лет я оглянусь назад и пойму, что у компании та же философия, что и сегодня: давать любителю сигар незабываемые впечатления. Чтобы люди могли сказать: «Они продолжились, потому что их качество всегда соответствовало тому, что они заявляли». Когда у вас есть час, чтобы выкурить сигару, это должен быть лучший час вашего дня. Мы хотим быть частью вашего лучшего часа. И это большая ответственность.


Источник — Диалог с Аланом Рубином, Мэтью МакКонахью, март—апрель 2011 года.
Комментарии
Ваш комментарий