Основатель и глава компании «Алек Брэдли» — американец Алан Рубин, назвавший свой бренд именами своих детей. Марка довольно молодая — она появилась в 1996 году, но славу у афисионадо всего мира получила в 2007, когда Рубин выпустил Tempus — крепкую, насыщенную вкусом и ароматом сигару, набравшую 94 пункта по оценке Cigar Aficionado. Следующий шедевр Рубина — Alec Bradley Prensado — с оценкой «96» становится в 2011 году Сигарой года.

Сегодня сигары «Alec Bradley» в основном производятся на заводе Raices Cubanas в Гондурасе — семейной фабрике, которая выпускает удивительные витолы с интересными названиями, запоминающимся вкусом и дерзким оформлением. Чего стоит хотя бы Грязный хулиган — зелёная сигара, созданная к Дню Святого Патрика.

Специально для читателей нашего блога мы перевели интервью с «отцом» бренда — Аланом Рубином, опубликованное в журнале Cigar Aficionado.

Алан Рубин
Алан Рубин, создатель сигар марки «Alec Bradley»

Часть первая. От начала до спасения бизнеса

Давид Савона: Давайте вспомним самое начало. Расскажите, что вас привело в сигарный бизнес.

Рубин: У меня был другой бизнес — я был поставщиком крепежных изделий. Когда я продал свою компанию, то решил: что бы я ни делал дальше, я должен быть страстно увлечен этим.

— С кем вы вели бизнес?

— С отцом. Я присоединился к компании после колледжа — мы производили и продавали крепеж для шкафов. После урагана Эндрю, прошедшему по югу Флориды, я предложил переквалифицироваться на производство антиураганных креплений.

— Это был более маржинальный продукт?

— Нет, но объемы его продаж были значительно больше. Наш бизнес рос довольно быстро. Когда мы решили закончить с ним, я не знал, чем займусь дальше. Я составил список возможных дел, но у меня не было ни сотрудников, ни инвентаря, а кое-что я не мог контролировать.

— И почему же вы выбрали сигары?

— Я познакомился с ними, когда мне было 20. Я влюбился в эту традицию. Мне нравится, когда из ничего появляется нечто. Я увидел, как можно взять табачные листья и сделать из них что-то ценное. У сигар есть история, и их технология не могла быть улучшена. Здесь вы ничего не можете сделать быстро. Несмотря на то, что на этой арене для меня ничего не было готово, отрасль привлекла меня.

— Почему «Алек Брэдли»?

— Это имена моих детей. А еще отец сказал мне, чтобы я всегда называл компанию с буквы «А», потому что тогда она будет находиться в начале «Желтых страниц». Я никогда не забывал его совет.

— Как называлась компания, которой владел ваш отец?

— All Points Screw Co. Мой отец очень мудрый. Когда мне было 10 лет и я учился в школе, однажды я стоял в очереди на обед и увидел, как к школе подъехал грузовик компании моего отца. Я взглянул наверх и увидел на нем надпись «Gloria Alan Industries». Я понял, что это в честь меня, и никогда не забуду чувство гордости, которое испытал. Поэтому я решил, что если когда-нибудь добьюсь успеха в сигарном бизнесе, то компания должна носить имена моих детей.

— Когда вы запустили сигарный бизнес?

— Я продал другую компанию в 1996 году и зарегистрировал новую за два месяца до того, как прошла сделка. Затем я отправился на RTDA (ежегодная сигарная выставка). Один из моих друзей был ритейлером, и я приехал посмотреть. Мне понравилась атмосфера. Тогда я не мог найти кого-то, кто будет делать сигары. В конце концов я нашел маленького производителя в Гондурасе. Но сделка вышла не очень хорошей: он брал мои деньги и не давал мне продукта.

— Как называлась ваша первая сигара?

— Bogey's Stogies. «Единственная тележка для гольфа, которой вы точно будете наслаждаться». Мы продавали сигары любителям гольфа с 97 по 99 гг. Я мальчик из Флориды и думал, что люди играют в гольф 12 месяцев в году по всей стране (смеется). Это был неправильный бизнес-план.

— То есть Bogey's Stogies не взлетели?

— Я научился играть в Джай Алай* на нашем складе, потому что там было много места. И ещё я хорошо разбираюсь в складском Wiffle Ball**. В конце концов я встретил Ральфа Монтеро, мы обменялись номерами. Он работал тогда со своим дядей Педро Мартином, владельцем Tropical Tobacco. В то время сигарный бум закончился, и ему было трудно продавать свой товар. И мне тоже. Я расспросил знакомых о Ральфе, все его любили. Тогда я сказал: «Мне нужна помощь» — и он приехал работать сюда, это было в 2000 году.

— Расскажите, что тогда произошло с компанией?

— Я решил, что нам нужно попасть в магазины премиальных сигар. Я сказал: «Настало время перемен. Сроки — это всё». В то же время Хенке Келнер (известный мастер-блендер Davidoff и AVO) искал производство — тогда все его искали, потому что бум прошёл. Ральф сказал: «Я дружу с Хенке, почему бы тебе не посотрудничать с ним?»

У меня едва хватило денег, чтобы купить образцы. В то время от меня ушел партнер — в апреле 1999 года, — и у нас было очень много долгов, более 60 000 долларов. У меня было около 3000 долларов на банковском счете. Я пошел к жене и сказал, что не знаю, смогу ли я вытащить нас из этого беспорядка. Я сказал, что останусь в бизнесе достаточно долго, чтобы погасить долг, и тогда я, скорее всего, закончу.

Хенке сделал для меня несколько образцов. Он хотел, чтобы в названии было слово Occidental, поэтому я назвал сигары Occidental Reserve. Мы отправили образцы пятистам сигарным ритейлерам, по две сигары каждому. Я не ставил на них никаких цен.

— Вы отправили образцы, но не продавали сигары. Как так?

— Это был поворот. Мы сделали 500 телефонных звонков. Я говорил: «Не могли бы вы продать это?» Они отвечали: «Да, сколько?» Я говорил: «Вероятно, от 3 до 4 долларов».

— И сколько продавцов из тех 500 в конечном итоге купили сигары?

— У нас было 300 клиентов. Это был огромный приток. Они искали качественную сигару, которая была бы при этом недорогой. И мы продавали их связками. Люди действительно тяготели к этому. Мы погасили долг. Так мы получили небольшой толчок. Это было довольно захватывающее время.

— И тогда вы впервые почувствовали, что можете быть успешны?

— Нет. В истории «Alec Bradley» было несколько больших событий. Occidental Reserve помогли нам выжить. Затем мы выступили с Trilogy — треугольной сигарой. Это была великая странность, получившая большое распространение. Затем мы выпустили Maxx — линейку больших сигар по одной цене 5$. Сигара с ring gauge 50 — за 5 долларов!


*Игра, разновидность пелоты, в которой мяч отскакивает от стены.

**Разновидность бейсбола, предназначенная для игры в помещении.

Треугольный пресс для сигары Trilogy
Треугольный пресс для изготовления сигар Trilogy

Команда Alec Bradley
Команда управляющих «Alec Bradley». Алан Рубин — в центре, Ральф Монтеро — справа от него

— Когда вы поняли, что компания спасена?

— Когда мы перешли от выживания к расцвету? — Когда выпустили Tempus.

Это было в 2007 году. Tempus была первой сигарой, на которой было написано «Alec Bradley». Это первая линейка, где мы действительно хотели подписать AB сверху. Каждая сигара, которую мы делали до Tempus, была легкой, средне-легкой или средней. Мы никогда не делали крепче средней. Tempus — это насыщенная сигара, немного более крепкая, дающая высокий уровень удовлетворенности вкусом. Для нас это был следующий уровень сигары. «Алек Брэдли» стал брендом с появлением Tempus. Мы почувствовали, что сигара оправдывает этот шаг.

— Расскажите о ней.

— Когда мы придумали Maxx, ее должны были выпустить на фабрике Raices Cubanas. Мы тогда уже видели их табак Trojes и знали, что он великолепен. Но к тому времени, когда мы запускали Maxx, он еще не был готов.

— Что это за табак?

— Trojes растёт в долине Джалапа, на границе Никарагуа с Гондурасом.

— Он похож на никарагуанский табак Jalapa?

— Да. Мы знали, что этот табак был особенным, и чувствовали, что он идеально подходит для Maxx. Но мы понимали, что он будет не готов к сроку выпуска этих сигар. Поэтому мы сказали: «Продолжайте убирать этот табак. Используйте то, что вам нужно, но возьмите лучшее из лучших вместо него».

— Как вы познакомились с Raices Cubanas?

— Мы работали с ними в течение нескольких лет над менее дорогой линейкой — Spirit of Cuba.

— Расскажите об этой фабрике.

— Это небольшая семейная фабрика. Управляет ей Ромиай Эндеменсо, его жена Мария Портао и сын Хьюго.

— Насколько она мала?

— В то время там работало 40—50 роллеров. Ромиай вырос в сигарном бизнесе на Кубе, затем стал инженером, но в конечном итоге опять вернулся в табачный бизнес. Он привнес в него черты инженерного мышления: последовательность и идеи. У него очень высокие стандарты — от выращивания табака до ферментации и скрутки.

— Сегодня они известны тем, что делают сигары в кубинском стиле, с тройным колпачком. А тогда они уже делали так?

— Да, все это было: и трубчатая скрутка*, и тройной колпачок. Даже у сигар с сэндвич-наполнителем**.

Продолжение следует.



*Entubado — метод скрутки, возникший на Кубе. Когда роллер скручивает каждый лист начинки соломкой, создавая из них трубочки с хорошим ходом воздуха. Сторонники метода утверждают, что он позволяет добавлять большее количество наполнителя в сигару, сохраняя при этом хорошую тягу.

**В сэндвич-сигарах начинка состоит из длинных и резаных листьев.

Комментарии
Ваш комментарий